Проект «Супрематический комод» сразу вызывает ассоциации с русским авангардом и архитектонной философией Казимира Малевича. Почему именно это направление стало отправной точкой для создания предмета?
Со времен обучения в московском архитектурном институте (МАРХИ) меня заинтересовало творчество русских авангардистов начала 20 века. Я увлекся творческим путем от кубо футуризма к супрематизму Казимира Малевича. Я хотел понять, какой смысл был заложен в простые геометрические композиции. На самом деле, ценность этого направления заключается в идеологии. В частности, супрематизм и супрематистские композиции показывают зрителю картину привычного нам мира в ее сущности, без стереотипов нашего сознания.

Когда ко мне обратились из компании Hettich, чтобы создать для них некий интерьерный объект, стояла задача соединить функционализм фурнитуры с некой формой, которая бы визуально воспринималась как самостоятельный элемент дизайна. Я решил найти связь через исторический аспект промышленного производства. Над принципом соединения формы и функции трудились идеологи из школы Баухаус в 1920-е годы, которые отстаивали функциональный дизайн и слияние искусства с промышленным массовым производством. Идеология Баухаус прослеживается и в продукции компании Hettich, где соединятся рационализм и стремление к новым, нестандартным, авангардным решениям.

Мне хотелось продемонстрировать связь между развитием немецкой школы рационализма Баухаус и авангардной советской школой ВХУТЕМАС, раскрывающая многогранность творчества Казимира Малевича. ВХУТЕМАС – основанный в 1920 году, главный творческий институт страны, среди преподавателей были: Щусев, Мельников и Кандинский - первопроходцы русского авангарда.

Супрематизм традиционно воспринимается как художественное направление, связанное с живописью и пластическими экспериментами. Что происходит, когда эта философия переносится в предметный дизайн и мебель?
На самом деле Казимир Малевич хотел показать привычный нам мир через призму геометрии. Показать то как выглядит мир, свободный от сложившихся стереотипов, те без рамок устоявшихся образов, что такое верх, что такое низ и того как должны выглядеть окружающие нас предметы и пространство, в котором мы с вами находимся.
Простыми словами, мир, который мы с вами видим – это как изображение в телевизоре, которое является результатом обработки цифрового сигнала, который и несет в себе основную информацию, так и супрематизм показывает нам не картинку в телевизоре, а именно то из чего состоит сам сигнал, сущность самой информации.
Динамика парящей супрематической композиции показывает зрителю восприятие пространства, через призму чистой геометрии, отсылает сознание к представлению о невесомости, теме космизма, направляющей к тому, что никто из нас не может представить и материализовать понятие – бесконечность. Супрематизм и полотна Казимира Малевича показывают нам саму суть окружающего нас мира, суть бесконечности.
Супрематические элементы интерьера показывают обычному человеку то, как может выглядеть бесконечность в конкретном осязаемом предмете.
Супрематический комод, как путь переосмысления идеологии русского авангарда начала 20 века, в частности супрематических полотен Казимира Малевича.

Внешне тектонический объем, отсылает к поиску Казимира Малевича и его учеников новой «чистой архитектуры», созданию «архитектонов» - скульптурных форм с новой эстетикой супрематической геометрии. Супрематическая коллекция мебели Hettich обладает множеством скрытых в ней форм для трансформации. Как беспредметные полотна открываются перед каждым зрителем под своим углом и раскрываются в сознании каждого человека по-разному, так и каждый предмет супрематической коллекции показывает многогранность супрематической идеологии.
Супрематический кухонный модуль, раскрывает идею материализации понятия бесконечности, заложенных в полотнах Казимира Малевича, показывает зрителю, то как понятие бесконечности может быть представлено в физическом объеме, перенося идеологию из плоскости в объем, создавая новое видение супрематизма в предметном дизайне. Супрематический кухонный модуль – показывает, то как искусство чистой геометрии соединяется с функцией создавая уникальный предмет дизайна и новый взгляд на привычный для каждого из нас предмета интерьера, в частности на кухонную мебель.

В вашем объекте интересно работает эффект двойного восприятия: с одной стороны, это почти скульптура, абстрактная композиция, а с другой — в нем читаются отсылки к советской мебельной эстетике. Насколько сознательно вы играли с этой ностальгической визуальной памятью?
Любое искусство имеет своё развитие, от идеи – манифеста, в полотна картин, потом в малые формы в предметный дизайн, скульптуру. Тем самым переходя из двухмерной плоскости в трехмерную. Затем имеет развитие в интерьере и потом переходит на поиск новых форм в архитектуре.
Шпон ореха, покрытый лаком, относит нас к советской эстетике, а алый цвет к новым идеям и готовности к переменам, к поиску авангардистов чего-то совершенно нового, к мечтам о новой архитектуре. Казимир Малевич в своих манифестах писал о том, что его работы как фундамент к построению новой архитектуры его последователям.
В авангарде, в частности в супрематизме, этот путь был начат, но не закончен. Идеология была сильная и она получила полное отражение в плоскости супрематических полотен. Затем было отражение в создании тканей, фарфоре, затем в скульптуре и архитектонах Казимира Малевича, потом путь был прерван из-за стечения обстоятельств и запрета данного направления в связи с политической обстановкой, и признанием супрематизма – формализмом, чуждым социалистическому обществу.

Всего известно только пять фигур, которые пробовали создать супрематическую архитектуру, – это были: Казимир Малевич, Лазарь Лисицкий и Николай Суетин, Лазарь Хидкель, Александр Никольский.
Супрематическая мебель была представлена очень фрагментарно на эскизах учеников Казимира Малевича и в экспериментальных прототипах и макетах. Поэтому спустя более чем сто лет, я хочу показать, как выглядит супрематическая мебель, как полноценный самодостаточный элемент интерьера, который соединяет идеологию супрематизма наполненную функцией. Показать свое видение, переходя из плоскости в объем, как оммаж творчеству Казимира Малевича.

Одна из ключевых особенностей проекта — его трансформация. Объект буквально меняет свою форму при открытии. Насколько для вас было важно создать не просто предмет мебели, а объект, который работает как динамическая композиция?
Супрематическая коллекция мебели, разработанная специально для компании Hettich показывает развитие идеологии супрематизма - наследия русского авангарда, в виде динамичных скульптур, обладающих множеством скрытых в них форм для трансформации. Как беспредметные полотна Казимира Малевича открываются перед каждым зрителем под своим углом и раскрываются в сознании каждого человека по-разному, так и каждый предмет коллекции показывает многогранность супрематической идеологии.

Авторская коллекция мебели показывает то, как искусство чистой геометрии авангарда соединяется с функцией, создавая уникальный предмет дизайна и показывает новый взгляд на привычные для каждого из нас предметы интерьера, такие как кухонная мебель и мебель гостиной.

В проекте ключевую роль играет механизм FurnSpin и инженерные решения Hettich. Насколько технологии сегодня влияют на свободу дизайна? Можно ли сказать, что современная фурнитура позволяет архитекторам и дизайнерам мыслить более смело?
Высокотехнологичная фурнитура при ее правильном использовании дает свободу в творчестве дизайнера. Я хотел этим проектом показать, как благодаря фурнитуре можно сделать не просто арт-объект, а функциональный предмет интерьера, который при этом будет являться и восприниматься как самодостаточная скульптура в любом пространстве.
Благодаря инновационной фурнитуре от Hettich идея супрематизма воплощается не только в образе, но и в функциях — в движении, трансформации и продуманной эргономике.
За функциональную трансформацию кухонного модуля и выдвижные части отвечают системы – LARIO и OLONA, функцию сухого холодильника выполняет система фурнитуры ISEO. Функционализм зеркальной основы кухонного супрематического модуля обеспечивают уникальные системы Hettich – система SENIO и SALSO, которые позволяют добраться до самых труднодоступных мест в кухонной мебели.

Коллаборация с промышленным брендом часто требует компромиссов между художественной идеей и инженерной реальностью. В этом проекте возникали моменты, когда технологические ограничения влияли на дизайн? Или наоборот — технологии помогали раскрывать идею?
Многие дизайнеры недооценивают влияние фурнитуры на конечный предмет дизайна. Когда ты работаешь с объемом и при этом понимаешь, то как устроены механизмы фурнитуры, как они позволяют тебе открыть и под каким углом нужную плоскость, то это как раз дает автору возможность находить новые формы для всем привычных предметов интерьера.  Я считаю, что взаимодействие производителей фурнитуры с дизайнерами и архитекторами, как раз позволят сделать интерьеры более интересными и в этом симбиозе создавать нечто новое в предметном дизайне.

Сегодня все чаще говорят о том, что граница между предметным дизайном и арт-объектами размывается. Как вы сами воспринимаете этот проект — как предмет мебели, как дизайнерский объект или как произведение искусства?
Я как раз считаю, что этот проект – это соединение искусства и функции, и как результат – это новый взгляд на привычные для всех предметы интерьера, такие как комод и кухня.
Показать профессиональной публике, дизайнерам и архитекторам, как можно реализовывать и создавать уникальные предметы мебели и интерьера благодаря правильной интеграции фурнитуры, которая открывает возможности по воплощению в жизнь самых смелых решений, сочетая функционализм присущий немецкой школе БАУХАУС и авангардной идеологии школы ВХУТЕМАС, раскрывающей многогранность творчества Казимира Малевича.

Проект демонстрирует, насколько сложным и технологичным может быть современное столярное производство. Как вы считаете, меняется ли сегодня роль мастера и производителя мебели в эпоху инженерных инноваций?
Очень важно, чтобы в команде, которая работает над проектом был творческий и опытный конструктор, который сможет разработать все узлы, интегрировать и присадить фурнитуру так, что она будет полностью спрятана и позволит добиться чистых форм в предмете, сохранив его скульптурность. В нашей коллекции мебели мы уделили большое внимание каждому узлу открывания, в супрематическом комоде все соединения выполнены с запилом под 45 градусов, все зазоры выполнены так, что когда комод зарыт, он воспринимается как единый элемент. На плоскостях комода не видно ничего лишнего, нет намеков на ручки и видимые хватки. Это было бы невозможно без упорного труда конструкторов и всей команды столярного производства ULTIMA group pro, которая производила для нас эту коллекцию мебели.
Я считаю, что при производстве и создании технически сложных предметов очень важен именно человеческий фактор. При работе на производстве большую роль играет взгляд технолога на поставленную задачу и его вера в конечный результат.

Какой главный результат для вас у этой коллаборации с Hettich? Это эксперимент, исследование формы или попытка показать новые возможности предметного дизайна?
Главный результат - это симбиоз искусства и функции.  Создание уникальной коллекции мебели, которая соединяет фундаментальную идеологию и функционализм и как результат дает новый взгляд на сложившиеся у всех стереотипы, того как должен выглядеть комод в гостиной и кухонная мебель.

Если посмотреть шире — какую роль, на ваш взгляд, сегодня играет предметный дизайн в архитектуре и интерьере? Может ли один объект стать смысловым центром пространства?
Я все же вижу предметный дизайн как некое продолжение архитектуры интерьера. Когда интерьер и предметный дизайн является неким одним идейным целом – это всегда имеет ценность, с точки зрения восприятия пространства. Немаловажным аспектом в предметном дизайне я считаю именно идеологическую составляющую, когда автор создает предмет интерьера и закладывает некий смысл, пытается донести до окружающих свою идею через форму – это правильный и ценный подход.
Некоторые предметы интерьера могут создавать вокруг себя интерьер, как дополняя его, так и противопоставляя, те создавая некий контраст тем самым раскрываясь более ярко в интерьере. В случае именно использования предмета интерьера, как смыслового центра, важно, чтобы это было обусловлено некой связью этого предмета с местом где он находиться, чтобы как раз добавить смысл в интерьер, где его размещают как доминанту.